Итоги non/fiction… а заодно и вообще

"Новая газета" взяла пару интервью на выставке non/fiction и заодно подвела итоги книжного года.

Александр Гаврилов:

В последние лет десять единый вектор чтения вообще был утрачен, его не существует. Существуют непересекающиеся друг с другом читательские группы. Уже и Акунин не мейнстрим, не звезда национального масштаба, как это было раньше. И даже Маринина не мейнстрим. Они звезды лишь внутри своего сегмента.

Знаете, почему большие издательства стали обращать внимание на интеллектуальную прозу класса Толстая—Улицкая? Вовсе не потому, что им вдруг стали нравиться серьезные и умные книги.

Просто сектор массовой литературы просел: развлекательное чтение уступило место развлекательному смотрению.

Борис Куприянов:

В издательском бизнесе тоже серьезные перемены. Потерпев неудачу на поле чисто коммерческой литературы, издатели становятся глубже и основательнее. 

Евгений Селиванов ("ЛитРес. Самиздат"):

Привычка к чтению и жанровые предпочтения никуда не делись. Изменился только носитель, хотя полной замены и по сей день не случилось. Для многих электронная книга — дополнение к бумажной. Они вполне совместимы. Допустим, дома человек читает с листа, а в дороге с экрана смартфона. 

Елена Шубина:

Опыт показывает, что невозможно все просчитать. Да это и не нужно. Предполагалось, что «Лавр» Евгения Водолазкина и «Зулейха открывает глаза» Гузель Яхиной — это нишевая литература, стартовые тиражи были три тысячи. Но внезапно они оказались бестселлерами — больше ста тысяч экземпляров! И совсем не потому, что получили потом премии. Премии их поддержали, конечно, но успешная тиражная история началась раньше.

В общем, у меня сложилось впечатление, что кризис убил в основном массовую литературу, а серьезные книги от кризиса только выиграли. По крайней мере, в России.

Фото с сайта "Новой газеты".

Добавить комментарий