Несколько монологов

А вот еще несколько монологов от имени некоторых сказочных персонажей.

Сразу предупреждаю: детских тут нет. В основном подростковые. Но есть и совершенно "взрослый". То есть на утренниках использовать не получится )))

Скачать в Word

Красная шапочка

Ненавижу шапки!

Ненавижу вот это: «Холодно! Шапку надень!»

Красный — не мой цвет!

Поэтому вдвойне ненавижу: «Холодно! Красную шапку надень!»

Почему вы все время мной распоряжаетесь? Почему лезете в мою жизнь? У меня, может быть, подростковый кризис! Депрессия! Высокая эта… не помню… В общем, колбасит меня!

Нет… «Отнеси, Красная Шапочка, пирожки бабушке! Только шапку надень! Красную!»

Заботливые…

Были бы заботливые, вы бы не пирожки бабушке отправляли. Не ребенка гоняли в такую даль — а забрали бы старушку к себе! Следили бы за ней! Пирожками кормили бы хоть каждый день!

Ладно… Хрен с вами. Пошла.

Но зачем было мне в спину говорить: «Только не ходи через темный лес!»?

Вы идиоты? Книг по возрастной психологии не читали? Если подростку запрещать, он специально туда попрется! В темный лес! И с волком заговорит! Да-да, с тем самым, который «не ложися на бочок, придет серенький волчок! Никогда не заговаривай с ним, доченька».

Конечно, я заговорила! Не сразу догнала, но куда он от меня денется, у меня первый взрослый по десятиборью!

Говорю: «Ну! Вот она я! Знаешь, куда иду?»

Он такой не отвечает, в кусты пятится, а я ему такая: «К бабушке! Ясно?»

Нет, ну потом я его отпустила, конечно, я ж не зверь, я за экологию. И, потом, может, это и не волк был. Волки же в ошейниках не ходят, да?

Чутка успокоилась, к бабке пошла.

Прихожу — старушка явно не в себе. Глаза навыкате, зубы оскалены, слюна капает — жесть, короче. Я ей говорю очень вежливо: «Баба Галя, ты чего?» А она как заорет: «Это чтобы съесть тебя, дитя мое!» Нет, реально так и выдала — «дитя мое»! И как бросится!

Хорошо, там рабочие из леспромхоза мимо проходили, помогли ее связать, скорую вызвали, вкололи чего-то. Госпитализировали, а как же…

Что? Волк ее проглотил? А потом меня? И лесорубы нас из живота вытащили? Родители, вы что, тоже куку? Фиговая у меня наследственность…

Какое «проглотил»? Если бы он нас проглотил… Нет, вы реально школьный курс биологии не помните? Желудочный сок, агрессивная кислотная среда, вот это вот всё — не помните? Да мы давно переварились бы! В желудке-то! Я уже не говорю, что желудков такого размера у волков не бывает!

Короче, меньше вы бабушку слушайте, она вам расскажет. И сами теперь навещайте ее!

А волк этот… в ошейнике… теперь у нас будет жить. Я его Амелией назову, понятно?

Старик

Она ведь не всегда была старухой. И не всегда мы жили у самого синего моря.

Была она молодой и смешливой! Дочь купца! А я — молодой кузнец! Какая любовь между нами началась! Бегали на свидания по ночам! Нет, серенад не пел, но стихи писал… Ну… как писал… Переписывал из одной книжки, но все равно! Я их так читал — автор сдох бы от зависти.

Конечно, ее мама была против. Социальное неравенство, все такое.

И, конечно, мы сбежали.

Что значит «куда»? Мне было 19, ей 16. Мы были уверены, что надо просто куда-нибудь прибежать. А уж там мир примет нас в объятья…

Не принял.

Не буду подробности рассказывать. Подумаете, что жалуюсь.

Нет, не на что жаловаться.

Ну да, пришлось пойти в рыбаки. Перебивались с хлеба на квас. Детей бог не дал…

И все равно — я ни на минуту не пожалел, что сбежали! И она не жалела, хоть и ворчала иногда. Но она не со зла, просто… «милые бранятся — только тешатся».

А потом она заболела. Лекарь ничего толком сказать не мог, а я видел — недолго ей осталось. Слегла моя ласточка. Глазки потухли. Я сел у лежанки, спрашиваю: «Чего тебе хочется, старуха моя?». А она говорит: «Корыто! А то помру, а тебе стираться будет негде». Представляете? Сама помирает, а сама…

Ну что… Пошел на поклон к торговцу, так и так просил — тот ни в какую. Начал про кредитную историю втирать, про мировой кризис… Да ну его!

Иду домой и вдруг вижу — терем стоит, новехонький! Строители с него последнюю стружку снимают. Разговорился. Оказывается, тут боярин дачу себе отгрохал. Типа охотничий домик. Но боярин через неделю только заедет, а пока надо сторожить, чтобы бомжи не залезли.

Короче, договорился, что буду сторожить. За корыто. Они поржали, но согласились.

Бегу домой, старуху порадовать… но пока добежал — идея родилась!

Она мне «Принес корыто?», а я «Будет тебе и корыто, и вообще полный пансион!». Посадил на закорки, отнес к терему. Говорю: «Вот наш новый дом!» Она обомлела, рот раскрыла. Пришлось плести чего-то про говорящую рыбу, которая желания исполняет… Никогда так не врал, сам себе поверил!

И она поверила! Ходит по палатам, рукой по стенам водит. Улыбаться начала. Разрумянилась.

А назавтра худо ей стало. Я ее уложил в кровать, за руку держу, а она: «Слушай, надо же как-то права на недвижимость оформить. Мне-то все равно, а ты… Сходи к Золотой рыбке, попроси у нее каких-нибудь бумаг. Хорошо бы дворянство тебе оформить…»

Я слезы глотаю, головой киваю, возразить не могу.

Забежал за угол, отревелся, потом в бочке харю вымыл — и назад. «Сделано» — говорю.

Она меня еще пару раз к рыбке посылала. То пенсию мне выхлопотать, то памятник ей получше.

А уже в самом конце, когда она еле дышала, я спрашиваю: «Слушай, а давай я у рыбки попрошу здоровья тебе!» Она засмеялась так… необидно, по-доброму… и говорит: «Да я что, по-твоему, совсем дурочка? Не бывает говорящих рыбок. А была бы — ты бы меня в первый день вылечил бы. Но все равно — спасибо тебе! Такие хорошие последние дни…».

И померла…

Вот…

Слушайте, никому корыто не надо? Новое, ни разу не пользованное? Или поменяю. На гроб. А то… ну не в корыте же ее хоронить, правда?

Спящая красавица

Давайте договоримся сразу: вот эти ваши шуточки про сон — сразу выносим за скобки. Тошнит уже…

Что? Да, в гробу видала. В хрустальном? Ай, молодец, шутканул! Выведите господина журналиста с пресс-конференции, будьте любезны!

Еще юмористы есть? Тогда продолжим.

Мне не очень нравится, как меня называют. Ну почему «Спящая красавица»? Вот я перед вами, не сплю, разговариваю… Нет, не лунатик, я обследовалась!

Так что не «Спящая», просто «Красавица»… Что? Ну, можете добавить какой-нибудь эпитет… Не знаю… «Несравненная»… «Лучшая»… Слушайте, я что, за вас должна всю работу делать?

Но я, собственно, чего пресс-конференцию собрала? Я по поводу королевы…

Вот не надо этого — «Злой королевы»! Почему «злой»? Что это за ярлыки? Что за предубежденность? Вся эта история с отравлением и летаргическим сном крайне неубедительна… Вы там были? А я была. И с моей точки зрения произошло следующее. Первое — ее величество дала мне яблоко. Второе — я его укусила. Третье — меня целует прекрасный Принц.

В чем проблема? Какое зло? Зачем клеветать на человека? Тем более теперь, когда ей голову отрубили? Давайте как-то с уважением к покойникам, ладно? Тем более — к руководству страны.

Теперь давайте вопросы.

Почему не сразу свадьбу сыграли? Ну, нам нужно было проверить чувства… Ну, ладно, пусть по состоянию здоровья жениха… Откуда вы знаете? Кто вам эту гадость рассказал? Сам принц… Хм… Ну, допустим, я его действительно слегка ударила. Но вы представьте себя на моем месте. Вот вы кусаете яблоко — и вот вас целует какой-то бородатый мужик! Я порядочная девушка, между прочим! А что он принц, так на нем не написано. Да, я дала пощечину. Да, коленом. Ну, руки у меня затекли, господи!

 

Если умных вопросов больше нет…

Что? Да, волшебное зеркало перешло мне по наследству. Вместе с троном. Говорит, все то же самое — что я на свете всех милее… ну, и далее по списку. Кстати, у меня тоже вопрос: никто не в курсе, кто такая Златовласка, где она живет и любит ли яблоки?

Колобок

Если и есть на свете что-то, что я терпеть не могу, так это песни. Не все — а одна, особенная. Да-да… «Я от бабушки ушел, я от дедушки ушел»… Вы реально думаете, что при встрече с хищником вокальные упражнения как-то помогут?

Нет! Две нормальные реакции — сбежать или притвориться мертвым!

Я и бежал. Со всей доступной мне скоростью. Без песен!

Один раз, правда, применил тактику «притвориться мертвым». С кабаном… Да, я в курсе, что в сказке никакого кабана нет, но в реальности он был! Здоровенный секач, который пер на меня, как баллистическая ракета. Бежать в такой ситуации совсем не вариант.

Я замер. Сработало. Пробежал мимо. Но в сказку этот эпизод решили не включать, потому что он им там какой-то темпоритм ломал… «Темпоритм»… А если бы он мне хребет сломал, посмотрел бы я на вашу сказку.

Так что песен не было. Совсем.

А что лиса? Вы правда думаете, что я после всего пережитого, после месяца балансирования на грани жизни и смерти — вот так просто повелся на ее мнимые проблемы со слухом? Дебилом меня считаете? Я не знаю, какое у меня «ай-кью», но я хотя бы знаю, что такое «ай-кью». То есть — не дебил.

И ни на какой нос лисе я не прыгал!

Я прыгнул прямо в ее распахнутую пасть!

Почему-почему… Потому!

Месяц!

Месяц я мотался по каким-то буеракам! По лесным тропинкам! По корням этим долбанным… А вы сами попробуйте! Вот лягте на бок и прокатитесь по лесной тропинке! На мне живого теста не осталось.

И, кстати, о тесте. Если бы я успел хоть чуть-чуть зачерстветь! Если бы я не был таким свежим и мягким! Возможно, я бы выдержал…

Но я не был черствым. Я принимал на себя все удары судьбы. И корни эти… А еще все — все пытались меня съесть! Хотя я вообще из другой пищевой цепочки! Волк — он же хищник! Он должен алкать мяса! А не колобка! Или Заяц! Он же вообще травоядный!

Но нет. Все видели во мне только еду…

Я бежал. Я страдал. Я вымазался в грязь весь!

Я не выдержал. У меня не осталось психологического ресурса. Когда я увидел лису, понял, что не могу… не хочу больше убегать. Лучше смерть…

Я прыгнул, и…

И вот еще. Про мораль. Нет, не про нравственность, а про то, что ищут в сказках. Я тут как-то узнал, что «сказка о Колобке предупреждает детей, что опасно сбегать из дома».

Вы чего, совсем уже? Сбегать опасно? А вы вспомните, почему я сбегал? Зачем меня испекли?

Беседовать о Шопенгауэре? Готовить к поступлению в МГУ? Обучить художественному свисту?

Нет! Они хотели меня сожрать!!!

Вот если бы вас хотели сожрать и оставили окно открытым, что бы вы сделали?

Правильно! Я так и поступил!

«Опасности»… Господи, конечно, снаружи меня ждали опасности! Но внутри-то меня ждала верная смерть!

Я не жалею, что сбежал. Да, закончилось все трагически… но я подарил себе месяц жизни! Месяц свободы!

Нет, я не люблю песенку «Я от бабушки ушел»… Я люблю другую!

«Я свободен, словно птица в облаках»…

Стрекоза

В сугробе очень холодно.

Особенно если ты молода и беззащитна.

Особенно если ты стрекоза.

Этому вашему Крылову легко было говорить: «Лето красное пропела, оглянуться не успела», а вы знаете, что это такое — «лето красное пропела»? Это 284 концерта за 193 дня! Не считая благотворительных утренников!

«Пропела»…

Видели бы вы мои связки к сентябрю! На них мозоли выросли, я не шучу!

Я работала! Я пахала так, как вашим муравьям и не мерещилось!

И что в результате? «Так иди же, попляши…»

А мне всего-то нужен был ночлег… Я не на халяву! Я бы могла петь ему всю зиму! Только ему одному! За еду и приют!

Нет. «Поди же… попляши»…

Знаете, о чем я вспомнила? О неандертальцах и хомо сапиенсах.

Неандертальцы были круты! Большие! Сильные! Отважные! На их скелетах почти все раны — спереди! Они не поворачивались к опасности спиной!

А сапиенсы… Ну что сапиенсы… Мелкие, без особой силы. Трусливые.

Но сапиенсы победили. Думаете, почему? Орудия труда? Каменное оружие? Так у неандертальцев все это тоже было: и скребки, и топоры каменные. А знаете, чего у них не было — а у сапиенсов было?

Дудочек.

Я серьезно.

На стоянках хомо сапиенс нашли дудочки. Палочки с дырочками. Никакой пользы, кроме как погудеть. Музыка эта ваша. И еще фигурки женщин. Тоже абсолютно бесполезная штука. И украшения…

Все это было у сапиенсов. А у неандертальцев не было. И сапиенсы выжили могучих, смелых и отважных неандертальцев из Европы. И вообще из этого мира.

Фигурки…

Украшения…

Дудочки…

«Лето красное пропела»…

А муравей… Я даже не злюсь на него. Я ведь его помню. Он не пропустил ни одного моего концерта. 284 концерта за 193 дня, не считая благотворительных утренников. Он всегда копошился недалеко от сцены, делая вид, что занят чем-то жутко полезным. И я пела… Пела для него… Я знала — если муравей хоть на секунду отвлекся от своей «работы», если бросил все и слушает меня — значит, я поднялась на какую-то вершину… Сотворила чудо…

Не всегда получалось. Но пару раз вышло. Я прорывалась… не знаю… в какую-то высоту, в какой-то космос — и он бросал свою лопату и слушал.

И плакал.

А потом понимал, что я его вижу — его слезы, его… его душу. И злился, уходил, бормоча что-то под нос. Но на следующем концерте он снова копошился рядом. 284 концерта, не считая утренников.

Так что я не злюсь на него. В конце концов, он же плакал… пару раз.

Значит, он не совсем неандерталец, правда?